Естественно, с течением времени моя приверженность к научной фантастике росла, и я испытывал все более страстное желание перенести свою писательскую деятельность в те области беллетристики, которые требуют большого воображения.

После того как я стал обладателем пишущей машинки и процесс писания перестал быть чисто механической проблемой, я решил взяться за весьма амбициозный проект, а именно — сочинять довольно запутанную фантазию. Помнится, для экономии бумаги я печатал через один интервал, без полей, на обеих сторонах листа и, согласно моим подсчетам, написал шестьдесят тысяч слов, пока не дошел до полного изнеможения.

Это фантастическое произведение (названия его я уже не помню) было посвящено хаотической борьбе группы из семи человек с чудовищными силами тьмы. Я следовал за ними, когда они расставались и снова соединялись, я поддерживал их против полчищ домовых, магов и сверхъестественных сил, которые им противостояли.

Я редко вспоминал об этом своем раннем опусе до прошлого года, когда мне попалась в руки трилогия Толкина «Хозяин кругов». К своему великому огорчению, я понял, что тридцать лет назад пытался предвосхитить Толкина. Что поделаешь…

В 1936 году, перейдя на второй курс колледжа, я решил, что познал науку достаточно глубоко, чтобы прямиком приступить к научной фантастике. Посему я начал писать нескончаемый роман, заглавие и сюжет которого вылетели у меня из памяти. Он также насчитывал много тысяч слов.

И только в 1937 году, через шесть лет после того, как я стал писателем, на меня снизошло откровение. Почему романы? Почему, во имя всего святого, нескончаемые романы, из которых я неизбежно вырастал и которые в конце концов забрасывал? Почему не рассказы, которые можно закончить до того, как сникнешь от усталости? Как не поблагодарить мою широко известную остроту ума за то, что эта мысль пришла мне в голову спустя каких-то шесть лет…

Сказано — сделано. В мае 1937 года я засел за первый в своей жизни рассказ.