Конкретно, речь шла о человеке, который совершил путешествие на сто лет в будущее и обнаружил, что вся животная жизнь исчезла с лица Земли, хотя повсюду были следы мирного прошлого. Не было никакого намека на причину катастрофы, и герой не мог вернуться назад во времени хотя бы на несколько дней, чтобы обнаружить, что все-таки произошло.
Вот что мне еще припоминается из этого рассказа: я мимоходом упомянул там о мосте Веррацано, который впоследствии связал Бруклин с островом Стейтен, только назвал его иначе — мост Рузвельта. Что поделать — трудно достичь совершенства.
Я работал над этим рассказом больше года, хотя в нем было всего девять тысяч слов.
3. Я понимаю, д-р Азимов, но как вам впервые удалось напечатать научно-фантастический рассказ?О-хо-хо!
Значит, так, когда я писал «Космический штопор», у меня мелькнула смутная мысль попробовать его напечатать. Беда заключалась в том, что я не знал, как это делается, и у меня не хватило ума спросить кого-нибудь. Поэтому мой интерес к рассказу стал угасать, и, полагаю, если бы не чистая случайность, я бы его вообще никогда не закончил, так что моя писательская карьера могла бы вовсе не состояться.
Видите ли, в ту пору я с такой жадностью читал научную фантастику, что вся моя жизнь была связана с датами получения различных журналов, особенно «Эстаундинга». Поскольку киоск с журнальной полкой по-прежнему находился в собственности моего отца, мне были точно известны день и даже час поступления журналов: для меня эти даты были отмечены пурпуром и золотом. «Эстаундинг», например, поступал в третью среду каждого месяца.